Михаил Голиков: «Современную музыку нужно пропагандировать!»
Игорь Стравинский не учился в консерватории. Римский-Корсаков, заметив его талант, предложил индивидуальные занятия — и не ошибся. Но это скорее исключение, чем правило: большинство выдающихся композиторов прошли серьёзную школу. Консерватории были и остаются фундаментом. Однако даже самый прочный фундамент не гарантирует, что талант заметят и исполнят. Здесь на помощь приходят конкурсы — такие, как «Партитура». Они дают возможность быть услышанным тем, кто уже получил профессию, но ещё не нашёл свою сцену.
До 1 мая 2026 года продолжается приём заявок на IV Всероссийский конкурс молодых композиторов «Партитура». О том, почему этот конкурс стал событием для всей академической сцены, рождает ли он новые имена и каково это — дирижировать современной музыкой, корреспондент Информационного Агентства «Музыкальный Клондайк» поговорил с художественным руководителем и главным дирижёром Международного симфонического оркестра «Таврический» Михаилом Голиковым. Он не только член жюри, но и один из тех, кто будет стоять за пультом Московского государственного академического симфонического оркестра во время концертных читок произведений финалистов.
– Михаил Сергеевич, идёт приём заявок на IV Всероссийский конкурс молодых композиторов «Партитура». В прошлом году вы были членом жюри. Как вы в целом относитесь к таким конкурсам? Ну и самое главное, рождают ли они Чайковских, смогут ли родить?
– Я абсолютно верю в то, что смогут. Появление в нашей жизни конкурса «Партитура» – это беспрецедентная история, потому что мы не всегда можем, например, в учебных заведениях, видеть чёткий срез молодых композиторских идей. А конкурс даёт возможность прислать заявку буквально из любого уголка огромной страны. Да, и вообще без привязки к образованию: где он учился, куда он поступил или не смог поступить. Мы все знаем, что тот же самый Стравинский вообще не учился в нашей консерватории, ему Римский-Корсаков даже советовал и не ходить туда учиться. И вообще удивительно, что внутренний российский композиторский конкурс имеет такое невероятное количество заявок! Мне безумно интересно наблюдать рефлексию композиторов на время, в котором мы живём, и выбор языка, которым они об этом хотят рассказать.
– Скажите, насколько зрелые сочинения присылают на конкурс? Есть ли сочинения, которые вы посмотрели и сказали: да, это меня трогает, это я хочу исполнить?
– Были такие сочинения, их немного. Пробелов хватает, ну, почти у каждого композитора, и это неудивительно. Где они ещё когда-либо могли получить опыт исполнения своих сочинений серьёзным, профессиональным, полным симфоническим оркестром, каким является Московский государственный академический симфонический оркестр? И, конечно, одна из важнейших результативных частей этого конкурса – это то, что у этих композиторов, как минимум тех, кто попал в финал, есть возможность поучаствовать в репетиции, вживую услышать потом в концертном исполнении свои сочинения и понять для себя, сделать выводы о своих произведениях. Я вижу, как многие композиторы сразу же с репетиции начинали понимать, где же есть проблемы, и это здорово, потому что это необходимый образовательный этап, но его невозможно почти получить в образовательном учреждении.
– В жюри конкурса «Партитура» по разным направлениям – лучшие музыканты, композиторы и дирижёры. Фактически конкурс создаёт такую экспертную среду из профессионалов, которые не только оценивают, но и задают вектор. Согласны с этим?
– Безусловно, экспертная среда создана на конкурсе почти идеальная. Сегодня мы можем на примере конкурса «Партитура», который проходил в 2024 году и в котором я лично принимал участие, говорить о симфонической музыке, инструментальных концертах, оперном, балетном, кантатно-ораториальном жанрах – вот здесь, конечно, видно, как будет развиваться в ближайшие 10 лет эта сфера. Кто из композиторов будет иметь право на известность. Произведения некоторых лауреатов конкурса уже звучат в моих концертах. Практически через полгода после окончания предыдущего конкурса мы заказали одному из победителей сочинение для фестиваля памяти Берлинского, которое было блестяще написано, имело невероятный успех с первого же исполнения в зале Петербургской филармонии. Я жду от конкурса появления новых имён! Конечно, это ещё зависит от руководителей симфонических оркестров, от того, как часто дирижёры и музыканты по всей стране, а не только те оркестры, которые на финальных читках в рамках конкурса исполняют сочинения, будут брать новую музыку в свой репертуар. Не надо бояться рисковать, надо не просто двигаться вперёд по этому пути, пропагандировать современную музыку, помогать молодым композиторам, но делать это смелее, страстно и рьяно, не боясь, не стесняясь! И к этому я с удовольствием призываю всех моих коллег.
Беседовал Алексей Комаров
Информационное Агентство «Музыкальный Клондайк»
До 1 мая 2026 года продолжается приём заявок на IV Всероссийский конкурс молодых композиторов «Партитура». О том, почему этот конкурс стал событием для всей академической сцены, рождает ли он новые имена и каково это — дирижировать современной музыкой, корреспондент Информационного Агентства «Музыкальный Клондайк» поговорил с художественным руководителем и главным дирижёром Международного симфонического оркестра «Таврический» Михаилом Голиковым. Он не только член жюри, но и один из тех, кто будет стоять за пультом Московского государственного академического симфонического оркестра во время концертных читок произведений финалистов.
– Михаил Сергеевич, идёт приём заявок на IV Всероссийский конкурс молодых композиторов «Партитура». В прошлом году вы были членом жюри. Как вы в целом относитесь к таким конкурсам? Ну и самое главное, рождают ли они Чайковских, смогут ли родить?
– Я абсолютно верю в то, что смогут. Появление в нашей жизни конкурса «Партитура» – это беспрецедентная история, потому что мы не всегда можем, например, в учебных заведениях, видеть чёткий срез молодых композиторских идей. А конкурс даёт возможность прислать заявку буквально из любого уголка огромной страны. Да, и вообще без привязки к образованию: где он учился, куда он поступил или не смог поступить. Мы все знаем, что тот же самый Стравинский вообще не учился в нашей консерватории, ему Римский-Корсаков даже советовал и не ходить туда учиться. И вообще удивительно, что внутренний российский композиторский конкурс имеет такое невероятное количество заявок! Мне безумно интересно наблюдать рефлексию композиторов на время, в котором мы живём, и выбор языка, которым они об этом хотят рассказать.
– Скажите, насколько зрелые сочинения присылают на конкурс? Есть ли сочинения, которые вы посмотрели и сказали: да, это меня трогает, это я хочу исполнить?
– Были такие сочинения, их немного. Пробелов хватает, ну, почти у каждого композитора, и это неудивительно. Где они ещё когда-либо могли получить опыт исполнения своих сочинений серьёзным, профессиональным, полным симфоническим оркестром, каким является Московский государственный академический симфонический оркестр? И, конечно, одна из важнейших результативных частей этого конкурса – это то, что у этих композиторов, как минимум тех, кто попал в финал, есть возможность поучаствовать в репетиции, вживую услышать потом в концертном исполнении свои сочинения и понять для себя, сделать выводы о своих произведениях. Я вижу, как многие композиторы сразу же с репетиции начинали понимать, где же есть проблемы, и это здорово, потому что это необходимый образовательный этап, но его невозможно почти получить в образовательном учреждении.
– В жюри конкурса «Партитура» по разным направлениям – лучшие музыканты, композиторы и дирижёры. Фактически конкурс создаёт такую экспертную среду из профессионалов, которые не только оценивают, но и задают вектор. Согласны с этим?
– Безусловно, экспертная среда создана на конкурсе почти идеальная. Сегодня мы можем на примере конкурса «Партитура», который проходил в 2024 году и в котором я лично принимал участие, говорить о симфонической музыке, инструментальных концертах, оперном, балетном, кантатно-ораториальном жанрах – вот здесь, конечно, видно, как будет развиваться в ближайшие 10 лет эта сфера. Кто из композиторов будет иметь право на известность. Произведения некоторых лауреатов конкурса уже звучат в моих концертах. Практически через полгода после окончания предыдущего конкурса мы заказали одному из победителей сочинение для фестиваля памяти Берлинского, которое было блестяще написано, имело невероятный успех с первого же исполнения в зале Петербургской филармонии. Я жду от конкурса появления новых имён! Конечно, это ещё зависит от руководителей симфонических оркестров, от того, как часто дирижёры и музыканты по всей стране, а не только те оркестры, которые на финальных читках в рамках конкурса исполняют сочинения, будут брать новую музыку в свой репертуар. Не надо бояться рисковать, надо не просто двигаться вперёд по этому пути, пропагандировать современную музыку, помогать молодым композиторам, но делать это смелее, страстно и рьяно, не боясь, не стесняясь! И к этому я с удовольствием призываю всех моих коллег.
Беседовал Алексей Комаров
Информационное Агентство «Музыкальный Клондайк»